Его тон был таким дерзким и вызывающим, что у Делии побежали по спине мурашки. Романтического настроения как не бывало. Она с еще большей решимостью бросилась в бой.

– Не хотите ли поговорить с моими партнерами? Они с величайшей охотой поручатся за меня. И объяснят, что дилетантам вроде вас нечего соваться в наши дела.

Майк стоял за спиной отца, переминаясь с ноги на ногу и чувствуя себя крайне неловко. Делии было жаль юношу, попавшего под перекрестный огонь. Его папаше не следовало вмешиваться.

– Думаю, это ни к чему, – спокойно ответил Барри Уолтмен. – Сын, выйди, пожалуйста. Нам нужно поговорить наедине.

Майк с опаской посмотрел на отца, потом перевел взгляд на своего адвоката, словно спрашивая, как поступить. Делия не видела причин для его ухода. Барри не мог сказать ей ничего такого, что не было бы предназначено для ушей сына. Однако этот человек не уйдет, пока не выговорится. Поэтому она кивнула и ободряюще улыбнулась юноше. Тот вышел из кабинета.

Она продолжала стоять, вскинув подбородок и упираясь ладонями в столешницу. Сегодня утром на Барри были голубая рубашка, галстук и костюм цвета морской волны, подчеркивавший его рост и ширину плеч. Он выглядел ничуть не менее сексуально, чем прежде, и у Делии тут же пересохло во рту.

– Майк говорил вам, что уже попадал в переделку? – отрывисто спросил Барри.

Она с трудом отвела взгляд.

– Честно говоря, нет. Но сегодня он здесь, и мы можем продолжить…

– Он бы ничего вам не сказал, – резко прервал Уолтмен, и Делия поняла, насколько он разочарован сыном.

– Не согласна! – быстро заявила она. – Мы нашли с Майком общий язык. Он прекрасно понимает, как важно, чтобы я знала о нем все. Уверена, этот юноша ничего не будет от меня скрывать. Вам бы следовало больше доверять своему сыну.

– Да, кажется, вы пришлись мальчику по душе, – ворчливо признал Барри.